Электронный календарь памятных дат и праздников России и Новосибирской области
Обратная связь

Есть замечания, предложения, вопросы? Пишите нам!

День победы русской эскадры под командованием П. С. Нахимова над турецкой эскадрой у мыса Синоп (1853) – 1 декабря

Первое боевое крещение Павел Нахимов получил в Наваринском морском сражении в 1827 году, за которое был награжден орденом Святого Георгия IV степени. Дальнейшая служба Нахимова была связана с главной базой Черноморского флота. За отличие по службе он становится контр-адмиралом (1845г.), командующим пятой флотской дивизии и вице-адмиралом (1852г.).

Именно в этот период резко обострился «восточный вопрос». Назревала новая европейская война, в которой были заинтересованы Англия, Франция, Австрия и Турция. Они добивались вытеснения России с Крыма, Кавказа, Черного моря и ослабления русского влияния на Балканах, в Средиземноморье. Турция была гораздо слабее России, воевать один на один с ней она, конечно бы, не решилась. Но к войне её подстрекали Англия и Франция. Турецкий флот вооружался английскими пушками, армия – английскими и французскими ружьями. Более того, в Стамбул пришли английские и французские корабли, готовые вступить в бой с русским флотом.

4 октября (22 сентября по старому стилю) 1853 года Османская империя объявила войну России. В свою очередь, Россия 1 ноября 1853 г. объявила войну Турции.

В начале военных действий русские войска отразили наступление турецкой армии на дунайском театре, форсировали Дунай и осадили крепость Силистрию. Одновременно они разбили турецкую армию в Закавказье. Выдающейся победой Черноморского флота в первый период войны был разгром турецкой эскадры 18 ноября (1 декабря) 1853 г. в Синопском бою.

Синопская бухта, известная в глубокой древности как самая удобная из всех на анатолийском берегу, прикрывалась с севера гористым высоким полуостровом, сам же город, расположенный на узком перешейке, – родина Митридата, царя Понтийского, и столица его царства, – некогда был многолюден, теперь было в нем жителей тысяч двенадцать. Прилегавшая к Синопу местность была лесиста, и оттуда вывозился лес. Была здесь и верфь для постройки небольших судов. Длинный мол тянулся к бухте вдоль берега…

С начала октября англо-французская эскадра стояла в Мраморном море у самого Босфора. Русский посол в Лондоне был предупреждён, что в случае атаки турецких портов корабли союзников заступятся за них.

Турецкое командование решило уничтожить русскую армию, оборонявшую Кавказ. Для этого туркам надо было высадить десант на берега Грузии, в тылу русской армии. С фронта в это время ударили бы турки, наступавшие со своей территории. Удайся это противнику, и русская армия погибла бы, сжатая с двух сторон, а Грузия и Армения были бы захвачены султаном.

11 октября (29 сентября) эскадра вице-адмирала П.С.Нахимова в составе 4 линейных кораблей, 1 фрегата и 1 брига отправилась из http://www.vokrugsveta.ru/encyclopedia/index.php?title=%D0%A1%D0%B5%D0%B2%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BF%D0%BE%D0%BB%D1%8C Севастополя, чтобы крейсировать у турецких берегов и мешать доставке турками оружия и боеприпасов горцам Северного Кавказа, чья партизанская война сковывала самые боеспособные части русской армии.

Линейные корабли и фрегаты шли вдоль турецкого берега, готовые к бою. Лёгкие корабли-разведчики, как птицы, улетали от эскадры по разным направлениям. Искали врага и параходо-фрегаты – корабли с паровой машиной и парусами. Эпоха паровых машин уже началась, и флоты многих стран обзавелись пароходами. Были они неуклюжими, пушек на них было мало, но зато они могли плавать в безветрие, в штиль, когда парусные корабли стоят неподвижно.

1 ноября (20 октября) пароход "Бессарабия" доставил Нахимову сообщение о начале войны и предписание не пропускать турецкие суда с военными грузами и захватывать их. Замысел командования Черноморского флота состоял в том, чтобы встретить турецкую эскадру в море и зажать её между 2 русскими эскадрами. В одном из первых своих приказов Нахимов объявил, что "в случае встречи с неприятелем, превышающим нас в силах, я атакую его, будучи совершенно уверен, что каждый из нас сделает свое дело".

4 ноября (23 октября) "Бессарабия" захватила турецкий грузовой пароход "Меджари-Теджарет", от команды которого русские моряки узнали, что в Синопе укрылась от шторма в под защитой сильных береговых батарей эскадра под командованием вице-адмирала Осман-паши и английского советника А. Слейда в составе семи фрегатов, трех корветов, двух пароходо-фрегатов, двух бригов и двух военных транспортов (всего 472 орудия), следовавшая из Стамбула в район Сухум-Кале (Сухуми) и Поти для высадки десанта. Для проверки полученных сведений адмирал Нахимов направился к Синопу. Ночью поднялся сильный шторм, в результате которого несколько русских кораблей получили повреждения и вынуждены были отправиться на ремонт в Севастополь.

Утром 5 ноября 1853 года при штиле на эскадре Нахимова услышали далёкую орудийную стрельбу. Лишь вечером узнали, что пароходо-фрегат «Владимир» под командованием капитан-лейтенанта Григория Ивановича Бутакова (в тот момент на нём находился адмирал В.А.Корнилов) атаковал турецкий военный пароход «Перваз-Бахри» - «Владыку морей». Хотя турки бились храбро, через три часа «Владыка морей» был взят в плен и на буксире доставлен в Севастополь.

9 ноября состоялся первый в истории бой парусного корабля с пароходами. На широте Пицунды примерно в 10 милях от берега русский 40-пушечный фрегат "Флора" под командой капитан-лейтенанта Антона Никитича Скоробогатова обнаружил 3 пароходо-фрегата ("Таиф", "Фейзи-Бахри" и "Саик-Ишаде", суммарное вооружение 34 орудия) под флагом вице-адмирала Мустафа-паши. Капитаном флагманского корабля "Таиф" был английский капитан Адолфус Слейд. Пароходы атаковали "Флору" несколько раз, но оказались неспособны использовать преимущество в маневре и штиль. Повернувшись бортом к атакующим пароходам, фрегат вёл гораздо более меткий огонь, чем противник. Не потеряв ни одного человека, "Флора" нанесла туркам такие повреждения, что "Таиф" на буксире отвели в Синоп для ремонта в доках. Оставив "Таиф" в Синопе, Мустафа-паша ушёл в Констнатинополь.

Эскадре Нахимова перед Синопским сражением приходилось крейсировать по осеннему Чёрному морю, где в это время каждый третий день был шторм. Такой же шторм русский флот выдержал накануне сражения, отчего турки и не ожидали решительного нападения

С оставшимися 3 кораблями ("Императрица Мария", "Чесма" и "Ростислав") и бригом вице-адмирал двинулся к Синопу, чтобы уничтожить стоящий там отряд. В этот же день фрегат "Кагул" доставил сведения о турецкой эскадре Новосильскому, который крейсировал у Севастополя, но тот вместо помощи Нахимову вернулся на главную базу. "Кагул" направился обратно на свой пост.

11 ноября, приблизившись к Синопу на 2 мили, вице-адмирал обнаружил там значительные силы - У Осман-паши было семь фрегатов, два больших парохода, три корвета, два военных транспорта, два брига. Это почти полтысячи орудий. А ещё 38 пушек на суше, стороживших вход в бухту.

Из 6 существовавших в Синопе батарей было обнаружено только 5. П.С.Нахимов принял решение блокировать порт до прибытия подкреплений, так как даже 5 батарей по интенсивности огня стоили целого линейного корабля и создавали перевес сил в пользу турок.

Чтобы турецкая эскадра не ушла из Синопской бухты, Нахимов загородил выход из неё тремя линейными кораблями. Фрегат он отправил в дозор. Пароход «Бессарабия» с донесением поспешил от Синопа в Севастополь – почти прямо на север, пересекая всё Чёрное море.

У Нахимова три линейных корабля и всего двести пятьдесят две пушки. При таком неравенстве в силах Нахимов отказался от атаки – надо дождаться помощи из Севастополя и действовать наверняка. А если Осман-паша попытается вывести свои корабли из бухты – драться до последнего выстрела и задержать врага.

Осман-паша, хотя был вдвое сильнее, не торопился воспользоваться своим преимуществом. Его конный гонец мчался по суше к султану. Адмирал просил, чтобы английские и французские корабли пришли к нему на помощь.

12 ноября по приказу Меншикова Фёдор Михайлович Новосильский вышел из Севастополя на помощь Нахимову с 5 кораблями, из которых 2 дали течь и вернулись. 16 ноября 3 корабля - "Париж", "Три Святителя" и "Великий князь Константин" - присоединились к эскадре Нахимова, усилив её вдвое. Вернулся также с поста фрегат "Кагул".

Теперь число русских пушек превысило число турецких. Кроме того, русская эскадра имела превосходство в бомбических пушках, которых у противника вообще не было. Но турки всёже располагали рядом преимуществ: наличие паровых кораблей и береговых батарей, установленных на возвышенности и позволявших держать под обстрелом подходы к бухте.

Правильно оценив сложившуюся обстановку, и в частности возможность появления в любой момент на Чёрном море крупных сил англо-французского флота, находившегося в это время в бухте Бешик-Керфез, в проливе Дарданеллы, сильные и слабые стороны турецкой эскадры, а также прекрасную подготовку своих артиллеристов и высокие морально-боевые качества русских моряков, вице-адмирал П.С.Нахимов не стал ждать, когда неприятельские корабли выйдут из Синопа, а принял смелое решение – атаковать и уничтожить их в базе. Командующий русской эскадрой учитывал также и то, что противник в бою на якоре не сможет использовать преимущество своих пароходо-фрегатов перед русскими парусными кораблями.

Тактический замысел П.С.Нахимова сводился к тому, чтобы как можно быстрее ввести на синопский рейд свои корабли и с короткой дистанции всеми силами решительно атаковать противника артиллерией. Исходя из этого замысла Нахимов, приказал произвести тактическое развёртывание сил двумя колоннами по три линейных корабля в каждой. Такое построение сокращало время пребывание кораблей под огнём противника в момент сближения и позволяло в кратчайший срок ввести их в бой. Стремясь к быстрому разгрому противника, П.С.Нахимов установил дистанцию боя 1-2 кабельтовых (185-370м.), причём для каждого корабля была назначена огневая позиция. Установленная диспозиция кораблей на синопском рейде и дистанция боя обеспечивали наиболее эффективное использование артиллерии всех калибров и ведение сосредоточенного огня несколькими кораблями по одной цели.

17 ноября пришёл фрегат "Кулевчи" и доставил вице-адмиралу Нахимову предписание Меншикова по возможности щадить город Синоп, чтобы не дать европейским странам повода к войне.

Несмотря на неблагоприятный ветер, мешавший входить в бухту под парусами, П.С.Нахимов, опасаясь подхода к противнику подкреплений, решил на следующий день, 18 ноября, дать бой.

Синоп делился на 2 части - окружённую крепостной стеной турецкую за молом (западная половина), и греческую за судоверфью (восточная половина). Во время атаки русского флота турки бросили свою часть города, а греки остались, считая русских друзьями. Поэтому горящие обломки кораблей, летевшие на город, вызвали пожар только в обезлюдевшей турецкой половине. В своем предместье греки их вовремя тушили.

С моря город защищали 6 артиллерийских береговых батарей: №1 на мысе Боз-Тепе, 6 орудий; №2 на пути от мыса к реке Ада-Киой, 12 орудий; №3 в 1 км западнее, 6 орудий; №4 у греческого предместья, 8 орудий; №5 у турецкой части города, 6 орудий; №6 на мысе Киой-Хисар, 6 орудий. Часть этих пушек устарела, но они могли стрелять калёными ядрами, вызывающими пожары и взрывы на деревянных кораблях. Положившись на них, турецкий адмирал Осман-паша не усиливал батарей орудиями с кораблей.

Готовые к бою военные корабли стояли на 10-метровой отметке глубины полумесяцем, обеспечивающим перекрёстный обстрел любой эскадры, входящей на рейд. Пароходы и транспорты стояли во второй линии.

Эскадра стояла носом на восток, в сторону Кавказа, куда Осман-паша направлялся с десантом. Он имел приказ оставаться в бухте, пока не установится хорошая погода. Утро 18(30) числа было мглисто, сеялся мелкий дождь, видимость была скверная... Но при всем этом дул самый благоприятный для нападения на суда в Синопской бухте ветер – норд, хотя и шквалистый; временами он ревел глухо, как в лесу, в снастях восьми русских судов, временами слабел…

Переночевав в 10,5 милях к северо-востоку от Синопского перешейка, русская эскадра в 7.15 построилась в 2 колонны: правую повёл Нахимов на флагмане "Императрица Мария", за которым следовали "Великий князь Константин", "Чесма" и фрегат "Кагул". Левую колонну ("Париж", "Три Святителя", "Ростислав" и фрегат "Кулевчи") вёл Новосильский. Когда началось движение русских судов, продолжал идти дождь, гудеть порывистый ветер, но команды всех восьми кораблей были приподнято настроены: никто не сомневался в победе; однако не всякий был уверен в том, что уцелеет в бою, а на судно под вице-адмиральским флагом, на «Марию», глядели напряженно, чтобы не пропустить сигнала к началу боя или последних важных приготовлений к нему…

В 9 часов 30 минут на флагманском корабле Нахимова «Императрица Мария был поднят сигнал: «Приготовиться к бою и идти на Синопский рейд».

В 10 часов утра на флагманском корабле "Императрица Мария" собрались командиры кораблей, которым вручили диспозицию и приказ на сражение. В этот же день из Севастополя отправился к Синопу В.А.Корнилов на 3 пароходах: "Одесса", "Крым" и "Херсонес". Но они дошли до Синопа только в конце сражения.

В боевом приказе Нахимов обращал особое внимание на использование артиллерии, которая должна была в кратчайший срок уничтожить неприятельский флот. В приказе содержались практические указания, как вести прицельный огонь, корректировку и переносить огонь на другие цели. Чтобы предотвратить возможность бегства отдельных, особенно паровых, кораблей противника, Нахимов выделил два фрегата и поставил им задачу вести наблюдение за выходами из Синопского рейда и в случае появления турецких кораблей атаковать их.

Придавая большое значение разумной инициативе командиров кораблей, Нахимов отказался от детализации плана атаки. Он верил, что хорошо подготовленные командиры, уяснив его тактический замысел, сами смогут принимать решения, исходя из конкретной обстановки.

В 10.30 пробили тревогу, каждое орудие зарядили 3 ядрами. На рейд вступили около 12 часов.

Чтобы не подвергать суда своего отряда действию двух передовых турецких батарей, Нахимов прошел мимо них в расстоянии большем, чем миля. Хотя огонь ими и был открыт, – снаряды не долетали… Зато чуть только оба флагманских корабля, «Париж» и «Мария», подошли на пушечный выстрел к середине полумесяца турецких судов, как с флагманского фрегата «Ауни-Аллах», на котором был вице-адмиральский флаг (в 12.28) раздался первый выстрел – это не выдержали нервы у адмирала турецкого флота Осман-паши. Поражённый решительностью русских моряков, он со страхом наблюдал за надвигающимися громадами кораблей, быстро приближавшимися к центральной части Синопского рейда. За первым выстрелом все орудия неприятельских судов и береговых батарей обрушили огонь на русскую эскадру. Корабль «Императрица Мария» буквально был засыпан ядрами, но он настойчиво, без единого выстрела, шёл на сближение с противником. Вслед за ним засверкала, загрохотала, запенилась, задымилась вся бухта.

Батареи №1 и №2 оказались слишком далеко от русских кораблей. Батареи №3 и №4 запоздали (их прислуга жила около батареи №6 и бежала издалека), русским мешали становиться на шпринг только батареи №5 и №6. (шпринг - растительный или стальной трос, закрепленный одним концом на корме, а другим концом соединенный со становым якорем или якорной цепью. При переменах ветра или течения шпринг позволяет удерживать судно лагом к ветру или течению).

Русские корабли несли ущерб от обстрела со стороны фрегатов и батарей, но открыли огонь только после того, как передовые - "Императрица Мария" и "Париж" - стали на шпринги. Турецкие артиллеристы сначала били по такелажу и снастям, русские - сразу по корпусам кораблей.

Командиры турецких фрегатов и корветов стремились со всею поспешностью воспользоваться выгодой своего положения. Их суда стояли уже в боевом строю, охватывающем две параллельные колонны русских судов, которые должны были еще строиться в боевой порядок, неизбежно такой же самый, как и у их противника: полумесяц против полумесяца, меньший по дуге против большего; тем более что, кроме парусных, у турок во второй линии дымились трубы двух пароходов – это слева от входа в бухту, а справа, за линией боевых судов виднелись два транспорта и в третьей линии – два купеческих брига.

Но рассмотреть такие подробности можно было только с подхода, пока не загремела канонада; потом белый, как вата, густой пушечный дым покрыл все море от судов до берега, а русские корабли засыпало обвалом чугуна. Турецкие артиллеристы целились вверх, в мачты, в такелаж: так было им приказано, такова была тактика морского боя у турок…

Под градом турецких ядер русские встали против турецких кораблей и сами начали быструю стрельбу из орудий. Превосходство русской эскадры в артиллерии и прекрасная подготовка командиров сразу же сказались на результатах сражения. Особенно губительной была стрельба из бомбических пушек, вызывавшая на турецких деревянных кораблях большие разрушения и пожары. Стрельба русских кораблей отличалась высокой точностью и большой скорострельностью.

Нахимов, следуя тактическим приёмам Ф.Ф.Ушакова, решил прежде всего вывести из строя флагманский корабль врага и лишить турок централизованного руководства боем.

Поэтому флагманский корабль «Императрица Мария», на котором находился Павел Степанович Нахимов, сразился с флагманским фрегатом «Ауни-Аллах», на котором находился Осман-паша. Через полчаса, не выдержав яростного обстрела, фрегат, который был уже подожжён, обрубил якорные канаты и выбросился на берег. За ним устремился к отмели фрегат «Фазлы-Аллах». Горели и другие корабли неприятеля. Два из них взорвались.

Не менее успешно действовали и другие русские корабли. Взаимодействуя, они последовательно уничтожали суда неприятеля. В это же время линейный корабль "Париж", которым командовал капитан I ранга В.И. Истомин, в течение часа уничтожил два других корабля противника, после чего перенес огонь не береговую батарею. Когда русский корабль "Три Святителя" оказался в тяжелом положении вследствие того, что у него был перебит шпринг, и он не мог отвечать на сильный огонь турецкой батареи, ему на помощь пришел рядом стоящий "Ростислав", который перенес огонь с фрегата противника на его батарею. Это дало возможность линейному кораблю "Три Святителя" исправить повреждения и продолжить бой.

Орудия правого борта кораблей Нахимова и левобортные пушки Новосильского отстреливались направо и налево; но в то время, как турки имели перед собой одну цель и одну задачу – нанести нападающим как можно больше вреда, нападающие должны были под смерчем снарядов становиться на якорь в определенной дистанции друг от друга... Пальба, начавшаяся на ходу, стала теперь и сильней и серьезней: каждый из кораблей сосредоточил весь свой огонь на одной определившейся цели…

Прошло всего сорок минут с начала боя, а половина турецкого флота – четыре фрегата из семи и корвет – погибла, сражаясь против двух только русских кораблей, погибла, несмотря на могущественную поддержку береговой батареи…

А тем временем пожар, охвативший «Фазли-Аллах», дошел до его крюйт-камеры [во времена парусного флота — помещение на военном корабле, предназначенное для хранения пороха (как бочек с порохом, так и готовых к стрельбе пороховых зарядов) и сигнальных ракет], и сильнейший взрыв при усилившемся норде засыпал горящими обломками турецкую часть Синопа.

Загорелся город. Горел фрегат «Низамиэ», подожженный, как оказалось после, бежавшей с него командой. Горели также и один из транспортов и купеческий бриг; другие затонули от русских снарядов. Горел и один пароход – меньший. Другой же бежал еще в самом начале боя…

Не прошло и трёх часов, как турецкая эскадра была уничтожена.

В бухте в три часа дня шла перестрелка русских кораблей с береговыми батареями – третьей, пятой и шестой, так как только четвертая молчала, уже срытая до основания залпами «Чесмы». Нахимов не мог признать боя законченным, пока могли еще наносить вред береговые орудия, хотя турецкие суда и были уже все истреблены час назад…

Шлюпки, катеры, полубаркасы, отправленные с русских судов к не охваченным еще пока пожаром турецким судам, бороздили в разных направлениях поверхность бухты, теперь уже совершенно утихшей. Поразительна была эта тишина после недавнего страшного грохота нескольких сот орудий в течение двух с лишним часов. Теперь слышны были только команды или просто окрики на русском языке, а там, со стороны турок, – треск дерева, пожираемого огнем; людей нигде на берегу не было видно…

В темноте наступившей ночи последние турецкие фрегаты, подожженные командами русских матросов, пылали зловеще и жутко, но на израненных в бою кораблях багровый свет пожаров как в море, так и в Синопе помогал судовым плотникам заделывать бреши в обшивке и устанавливать запасной рангоут на палубах.

Турки потеряли 15 кораблей. Из 4 500 человек экипажей более 3 000 было убито и ранено. Многие попали в плен. Среди пленных оказался сам командующий эскадрой Осман-паша и два командира фрегатов.

Уцелел лишь двадцатипушечный пароход «Таиф». На нём бежал из Синопа контр-адмирал Мушавер-паша – так турки называли англичанина Адольфа Слейда, своего военного советника. Русские парусные фрегаты, оставленные Нахимовым в подвижном дозоре, пытались преследовать турецкий пароход, но безуспешно. В данном случае капитану Слейду помогла паровая машина, против которой парус оказался бессильным.

Русские корабли были все целы. Но все имели повреждения: пробоины в бортах, изодранные паруса, разбитые мачты, обгоревшие борта и палубы. На флагманском корабле «Императрица Мария» насчитывалось 60 пробоин и 11 других повреждений. Потери в личном составе – 37 человек убитых и 235 раненых. За время боя русская эскадра выпустила по противнику 18 тысяч снарядов.

Вечером подошли к Синопу русские вооружённые пароходы. Но их помощь понадобилась лишь при буксировке пострадавших кораблей. 22 ноября (4 декабря) победоносные корабли при всеобщем ликовании вошли на Севастопольский рейд.

Исход жестокого боя решили нахимовская наступательная тактика, героизм русских матросов и отличная выучка пушкарей-комендоров. Это было последнее крупное сражение парусного флота. Здесь впервые были использованы бомбические орудия. Синопское сражение представляет собой один из наиболее ярких примеров полного уничтожения неприятельского флота на его собственной базе.

Подводя итоги, Нахимов писал в приказе от 5 декабря 1853 года: "Истребление турецкого флота в Синопе эскадрою, состоящею под начальством моим, не может не оставить славной страницы в истории Черноморского флота. Изъявляю душевную мою признательность второму флагману как главному моему помощнику и который, идя передовым в своей колонне, так неустрашимо вел ее в бой. Господам командирам кораблей и фрегатов за хладнокровное и точное постановление своих судов по данной диспозиции во время сильного неприятельского огня, равно и за непоколебимую их храбростью продолжение самого дела, обращаюсь с признательностью к офицерам за неустрашимое и точное исполнение их своего долга, благодарю команды, которые дрались как львы".

Выдающаяся победа русского флота в Синопском сражении оказала большое влияние на последующий ход войны. Уничтожение неприятельской эскадры — основного ядра турецкого флота сорвало подготовляющийся турками десант на Кавказское побережье и лишило Турцию возможности вести боевые действия на Черном море.

Слава победителей гремела повсюду. Николай I дал Нахимову высокую военную награду - орден Святого Георгия 2-й степени и щедро наградил моряков. Но эта победа вызвала тревогу, гнев и раздражение в Европе. В марте 1854 года Англия и Франция заключили «военно-оборонительный союз» с Турцией, введя в Черное море свой флот, и объявили войну России.

Двинувшись на Севастополь, англо-французские войска надеялись взять его комбинированным ударом с моря и суши. Но русские моряки затопили парусные корабли у входа в Севастопольскую бухту, преградив путь вражеской армаде. За короткий срок, под огнем врага моряки-черноморцы, воины гарнизона и жители построили неприступную крепость.

Севастопольскую оборону возглавили адмиралы В. А. Корнилов, П. С. Нахимов, В. И. Истомин, один за другим погибшие на героических бастионах.

В героической обороне Севастополя 1854-1855 годов принимали участие прославленные полки, имевшие сибирские корни: Екатеринбургский, Тобольский, Томский, Колыванский, Селенгинский, Якутский, Охотский, Камчатский и все они за отличия были удостоены высоких воинских наград (георгиевских знамён).

Одиннадцатимесячная оборона Севастополя стоила России свыше 80 тысяч человек убитыми и ранеными. Сибирские полки потеряли в общей сложности 26 064 человека, или 30 процентов от общих потерь.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 3 марта 1944 года был учреждён Орден Нахимова I и II степени, которым награждаются офицеры Военно-Морского Флота за выдающиеся успехи в разработке, проведении и обеспечении морских операций, в результате которых была отражена наступательная операция противника или обеспечены активные операции флота, нанесен противнику значительный урон и сохранены свои основные силы. Тогда же была учреждена Медаль Нахимова для награждения рядового, старшинского и сержантского состава Военно-морского флота за умелые, смелые, инициативные действия, сопряжённые с риском для жизни, способствовавшие успешному выполнению боевых задач кораблей.

Рекомендуемая литература:

  • Адмирал Нахимов: Документы и очерки / сост. Т.Г.Тётенькина. – Калининград: Янтарный сказ, 1997. – 368с.
  • Бороздин М. Раскаты Крымской войны… / М.Бороздин. // Исторический журнал. – 2007. – N 11, 12, 2008. - № 1-6.
  • Кирпичёв Ю. Роковая победа / Ю.Кирпичёв. // Знание-сила. – 2009. – N 12. – С.65-68.
  • Сергеев-Ценский С.Н. Синопский бой: историческая повесть / С.Н. Сергеев-Ценский. – Москва, Детская литература,1982. – 142с.
  • Сто великих битв. - Москва: "Вече", 2002. – 356с.

Другие события 1 декабря